В других странах отношение к сексу сильно отличается от нашего — русского. Ощущение такое, что они занимаются им как-то по-другому. Непонятно, как некоторые законы о сексе, вообще, могли кому-то в голову прийти!
Например, на Ближнем Востоке поныне действует закон: не ешь ту овцу, с которой имел интимную близость! Нарушение закона — смертный грех, нарушившему этот закон не видать райской жизни с семьюдесятью девственницами.
Ливанец, согрешивший с животным-самцом и уличенный в этом, лишится своей грешной жизни. При этом, согрешив с самкой, можно ни о чем не беспокоиться. Это разрешено.
В Индонезии за мастурбацию рубят голову.
Гинекологи Бахрейна осматривают женщин только через зеркало. Смотреть на половые органы женщины «невооруженным» глазом строго воспрещается!
«Я б в дефлораторы пошел — пусть меня научат!» — на Гуаме (это в Тихом Океане) есть такая профессия — дефлоратор. Он ездит по стране и за деньги лишает невинности девушек. Ведь девственницам Гуамы строго запрещено выходить замуж!
Мужчина Гонконга, изменивший своей жене, может быть убит ею, но — только голыми руками. А вот его любовницу позволено убить любым предметом.
Новобрачные Колумбии впервые занимаются «этим» в присутствии свекрови, дабы та засвидетельствовала происшедшее.
В Боливии есть такой закон: мужчина не имеет права заниматься сексом и с матерью и с дочерью одновременно! Вся соль в том, что такой закон, вообще, существует! Кому в голову пришло создать такой прецедент?
Штаты известны своими чудными законами. Не обошло стороной правосудие и интимную жизнь американцев. Так, например: в Аризоне не разрешено иметь дома три и больше фаллоимитаторов, в Колорадо нельзя целовать спящую женщину, а в Хатфорде запрещаются воскресные поцелуи своей жены. В Массачусетсе женщине запрещено заниматься сексом в позиции «сверху», а во Флориде разрешена, лишь, только миссионерская позиция и не разрешается целовать женскую грудь во время секса.
Жителям Миннесоты не разрешается связь с пернатыми, а женщинам Огайо нельзя надевать блестящие лакированные туфли, так как в них может отразиться нижнее белье.
О штатах все, теперь о Великобритании: если вы решили найти себе подружку на ночь, и пригласили незнакомую женщину к себе «на огонек» — готовьте 180 евро: именно такой штраф назначен за ваши действия. Можете, на всякий случай, подготовиться к трем месяцам тюрьмы: если суд сочтет ваше «преступление» тяжким, можно и срок схлопотать.
Власти Ирландии борются за рождаемость, поэтому вы не найдете ни в одной местной аптеке презервативов. Хотите заняться сексом в Ирландии — берите все с собой.
На Гавайях тоже тяжело с сексом, но — родителям. Если их несовершеннолетняя дочь вступила в половую связь, их ждут три года исправительных работ за воспитание такой «распутной» дочери. Там за дочерьми нужен глаз да глаз!
И, наконец: в Будапеште можно заниматься сексом только в темноте. Даже в своей квартире. Причем, светом считается все: и лампы, и камин, и свечи.
Вот такие, вот законы. Глядя на них, понимаешь, что не все у нас в России так уж и плохо, особенно с сексом. Хотя, может, для иностранцев наше к нему отношение, также, кажется диким. На вкус и цвет, как говориться, товарища нет.
Таинство брака
Брак, по учению Церкви, – Таинство. Сам Господь установил Таинство брака. В Священном Писании написано: «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию, сотворил его; мужчину и женщину сотворил их». (Быт. 1:27). «И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею». (Быт. 1628). По учению церкви, жених и невеста по взаимному согласию создают нерушимый союз. Давая обет верности друг другу перед священником, Церковью, Богом, мужчина и женщина создают семью, в которой взаимная любовь к Богу возбуждает взаимное усердие к благочестию, тем самым привлекая благословение Божие на желание прожить вместе то время, которое отвел им Господь. Таинство венчания благословляет мужчину и женщину на рождение детей, будущих исполнителей и подражателей заповедей Иисуса Христа. Перед вступлением в брак молодожены должны чувствовать гармонию душ и, лишь чувствуя это, испросить одобрения и благословления родителей и Церкви. Они должны отдавать себе отчет, что после венчания и радости, и горести все должно переноситься двумя людьми, как одним человеком. И только лишь после того, как молодожены ответили себе, что они готовы к браку и получили благословление родителей и духовного отца, молодожены могут обручиться. Псле этого, посоветовавшись с родителями и духовником, назначается день свадьбы. Протоирей Геннадий Нефедов пишет: «Обручение означает скрепление пред Богом и Церковью взаимных обещаний вступающих в брак». Покупаются венчальные наборы. Как правило будущий муж делает подарок невесте к венчанию, даря обручальные кольца. Невеста обязательно должна быть с покрытой головой. На молодоженах непременно должны быть надеты нательные крестики. Необходимо взять праздничные венчальные свечи и белое полотенце, на котором они будут стоять во время таинства венчания. День, в который проходит венчание, запоминается на всю жизнь. Лучший православный подарок, который могут преподнести друг другу два любящих сердца – это день венчания.
DIFFERANCE
DIFFERANCE — понятие философии постмодернизма, являющее собой "общий корень всех оппозиционных понятий, которые маркируют наш язык" (Деррида). В качестве единого означающего для любых (выступающих в качестве бинарной оппозиции) парных смыслов метафизического порядка (например: "присутствие" — "след"), введено Деррида с целью преодоления ряда традиционных оснований метафизики — идей "присутствия", "тождества", "логоса" и т.п. (По мнению Деррида, "ничто — никакое присутствующее и безразличное сущее — не предшествует разнесению и размещению. Нет никакого субъекта, который был бы агентом, автором и хозяином разнесения и с которым разнесение случалось бы время от времени и эмпирически".) Как компонент процесса и как результат философски ориентированных языковых игр D. — неографизм: по Деррида, "… буква а в differance, разнесении, напоминает, что размещение есть овременение, обход, откладывание, из-за которого интуиция, восприятие, употребление, одним словом, отношение к присутствующему, отнесение к присутствующей реальности, к сущему всегда разнесено". Словоформа D., будучи центрированной на франц. корне differe — "различать", благодаря иному правописанию (вместо традиционного difference), не воспринимаемому на слух, оказывается в состоянии конституировать сопряженную конфигурацию понятий, не обязательно производных от исходной основы.
Деррида отмечает, что D. "не выступает ни под рубрикой концепта, ни даже просто под рубрикой "слова"…
Это не мешает ему продуцировать концептуальные следствия и словесные или именные образования. Которые, впрочем, — это не сразу замечают, — одновременно и отчеканены и взломаны штампом этой "буквы", непрестанной работой ее странной логики". Как термин, приобретающий категориальный статус в постмодернистской философии, D. осмысливается в ряде концептуально перспективных версий: 1) как то, что осуществляет процедуру разнесения, различия вещи, понятия, явления.
Согласно рассуждениям Деррида, их самотождественность задается не только отношением с иным понятием, вещью, явлением (в смысле "различать", "отличать"), но и отношением любого из них — к самому себе: конституирование присутствия изначально инфицировано различием. Самотождественность вещи, понятия, явления есть результат его различия от других "элементов", несамотождественных вне игры дифференциальных отношений. Любая же самотождественность немыслима сама по себе: фиксация самотождественности вещи, понятия, явления требует в качестве непременного условия возможность его собственной дубликации и отсылки к другому.
Так, согласно Деррида, прежде чем сказать, чем А отличается от В, мы уже должны знать, что есть А, в чем именно заключается самотождественность А. Кроме этого, из данной схемы следует, что, например, число "5" существует постольку, поскольку есть числа "6", "7" и т.д. — они своим "торможением" как разновидностью D. допускают появление "5". (По мнению Деррида, D. — "возможность концептуальности, ее процесса и концептуальной системы вообще".) 2) В рамках традиционно реконструируемой этимологической связи с лат. differre трактуется как "движение", заключающееся в "задержке путем возвращения, замедления, делегирования, откладывания, отклонения, отсрочки выводов": тем самым уже в собственно лингвистическом контексте прописывается гипотеза о D. как об условии возможности присутствия как такового — либо замедляющем, либо инициирующем последнее; D. выступает тем самым "первородным", исходным пространственно-временным движением, будучи более первичным, нежели присутствие любого элемента в структуре. "Differance — это то, благодаря чему движение означивания оказывается возможным лишь тогда, когда каждый элемент, именуемый "наличным" и являющийся на сцене настоящего, соотносится с чем-то иным, нежели он сам; хранит в себе отголосок, порожденный звучанием прошлого элемента, и в то же время разрушается вибрацией собственного отношения к будущему элементу; этот след в равной мере относится и к так называемому будущему, и к так называемому прошлому, он образует так называемое настоящее и силу самого отношения к тому, чем он сам не является" (Деррида). 3) Как собственно производство различий, диакритичности: как условие возможности для всякой сигнификации и любой структуры.
>Согласно Деррида, не существуют и не могут мыслиться какие-либо фундаментальные принципы либо понятия, которые бы не производились D. Так, оппозиция "структуры" и "генезиса" также маркируется "эффектом D.": конституирование различия как такового предпослано, согласно мнению Деррида, продуцированию всяких внутрисемиотических и внутрилингвистических оппозиций. (По версии Деррида, субъект: а) "становится говорящим субъектом, только вступая в отношения с системой языковых различений"; б) "становится означающим — через слово или другой знак — только вписываясь в систему различений".) 4) В качестве одного из концептов — продуктов эволюции хайдеггерианского миропонимания — нередко трактуется в качестве "онтико-онтологического" различия. По мнению Деррида, D. включает в себя идею онтико-онтологического различия, но последнее уступает ему по объему: D. могло бы в первом приближении именовать и это развертывание различия, но не только или не в первую очередь именно его. Принимая идею Хайдеггера об изначальности онтико-онтологического различия как "предельной" детерминации различия, Деррида стремится преодолеть его ввиду его метафизичности.
Согласно Деррида, в качестве "различия" такового порядка онтико-онтологическое различие предшествует бытию, но у Хайдеггера, как известно, "ничто" не предшествует "бытию", т.к. последнее имеет аналогичный с ним статус "абсолютного означаемого". D. же как "еще более" изначальное, как "различие вообще" предшествует и онтико-онтологическому различию: по утверждению Деррида, "… мы должны были бы стать открытыми differance, которое больше не определяется, на языке Запада, как различие между бытием и сущим". Как полагает Деррида, онтико-онтологическое различие зависимо от собственно самой возможности и формы различия ("бытие" в истории метафизики всегда мыслилось как "присутствие"): D. же в смысле возможности формы различия обретает статус условия возможности самого бытия. Существенно значимым в контексте стремления Деррида преодолеть установки классической философии выступает следующая особенность D. как различия: оно не есть различие логическое, т.е. не есть противоречие, разрешаемое по законам гегелевской логики.
У Деррида D. не позволяет гетерогенности различия обрести степень противоречия: отношение между противоречием и различием сохраняется как "отношение без какого-либо отношения": противоречие в данной оппозиции смыслов сохраняется, не будучи им. При этом разрешение "непротиворечия" D. в принципе осуществляется не посредством "схватывания" понятия, в собственной имманентности снимающего свою негативность: D. выносится Деррида по "ту сторону" гегелевской логики (см. Гегель).
По мысли Деррида, "я пытался развести Differance… и гегелевское различие и сделал это именно в той точке, где Гегель в большой Логике определяет различие как противоречие, только лишь для того, чтобы разрешить его, интериоризовать его… в самоприсутствии онто-теологического или онто-телеологического синтеза. Differance (в точке почти абсолютной близости к Гегелю…) обозначает точку, в которой разрывает с системой
Aufhebung /снятия — А.Г./ и со спекулятивной диалектикой". Противопоставляя в работе "Колодец и пирамида. Введение в гегелевскую семиологию" (1968) дискурс логоса, извлекающий истину (сплошь ословесненную) из глубины колодца, — письму, оставляющему свою мету, более древнюю, чем истина, на лице памятника, Деррида утверждает: "Разнесение дает о себе знать немым знаком, молчащим монументом, я сказал бы даже — некой пирамидой, думая при этом не только о форме этой буквы, когда она как прописная или заглавная, но и том тексте гегелевской "Энциклопедии", где тело знака сравнивается с египетской пирамидой". В традиции американской постаналитической философии — идея D., трактуемого как "разнообразие" или (в соответствующем контексте) как "социальное различие", дал начало становлению новых дисциплин: теории гомосексуализма и лесбиянства, теории перформанса, программе тендерных и феминистских исследований, проблематике черных американцев. Рефлексия над нетрадиционными социальными объектами любых типов неосуществима сегодня вне рамок подхода, обусловливаемого разнообразными интерпретациями D.
А.А. Грицанов